Тогда он еще был жив (1)

Это было осенью 1960 года. Мы прилетели в Леопольдвиль, чтобы обсудить с министерством просвещения Конго некоторые вопросы культурных связей: молодая республика просила помочь ей врачами, ей нужно было организовать обучение своих специалистов у себя дома и за границей, требовалась помощь в восстановлении радиостанции, передатчик которой частично вывели из строя колонизаторы, покидая Леопольдвиль.

Наш самолет после долгого беспосадочного полета приземлился на отличной бетонированной полосе современного аэродрома. Стих свист моторов, и в уши ударила оглушительная тишина. Можно было подумать, что мы попали на необитаемый остров. Аэродром был пуст. Лишь поодаль стояло несколько пузатых военно-транспортных самолетов с маркой Соединенных Штатов — они использовались для переброски в Конго войск ООН. Открыв дверцу самолета, мы ломали голову,— как бы спуститься вниз, и вдруг увидели медленно приближавшийся трап. Его катили несколько человек — черных и белых. Они делали нам дружественные знаки.

Вскоре выяснилось, что это министр образования и искусств Пьер Мулеле, молодой худощавый человек с пушистой бородкой, а с ним встречающие нас работники советского посольства. Чины ООН, завладевшие аэродромом, уже разогнали весь обслуживающий персонал, а сами не желали наладить работу. Встреча была самой радушной и теплой, и вскоре мы уже сидели в тесном кабинете министра и толковали о будничных, но таких важных и больших делах, говорили о необычной погоде, феномен которой наблюдается только в этой части материка и о многом другом.

Когда мы проезжали мимо дворца парламента, мы увидели развевавшиеся у входа стяги многих африканских стран — там только что открылась конференция руководящих деятелей стран Африки: Конго, Ганы, Гвинеи, Камеруна, Того, Эфиопии, Либерии, Судана, Марокко, Объединенной Арабской Республики и Анголы. Конференцию открыл премьер Конго Патрис Лумумба, и назавтра мы прочли в газете «Конго», в заголовке которой значилось: «Первая в Конго ежедневная газета, принадлежащая африканцам», его смелую и взволнованную речь.

— Ваше присутствие здесь в такой момент,— обращался он к делегатам,— служит для моего правительства, для всех нас, конголезцев, самым живым доказательством той африканской действительности, реальность которой наши враги всегда отрицали. Но вы знаете, что эта действительность упряма и что Африка жива и здравствует. Она отказывается умереть… Мы все знаем, и весь мир это знает, что Алжир — не французский, Ангола — не португальская, что Кения — не английская, что Руанда-Урунди—не бельгийская… Мы знаем цель Запада. Вчера они нас раскалывали на уровне племен и кланов. Сегодня, когда Африка неудержимо освобождается, они хотят нас разделить на уровне государств. Они хотят создать в Африке антагонистические блоки, создать государства-сателлиты, а затем на этой основе развернуть «холодную войну», усилить раскол и сохранить вечную опеку. Но я верю, что Африка хочет единства и что она не поддастся этим махинациям…

Тем временем Леопольдвиль все больше приобретал вид осажденного города.

По опустевшим улицам центра носятся лишь военные грузовики и «джипы», переполненные солдатами в касках; в руках у них автоматы и ручные пулеметы. Каски разноцветные: белые с красной полосой—это жандармерия; темно-зеленые— это вооруженные силы республики; голубые — это вооруженные силы ООН. В большом военном лагере Леопольда, который с некоторых пор привлекает к себе особое внимание журналистов, усиленное движение. Военной дисциплины не чувствуется: солдаты недовольны тем, что им не платят жалованья и что их плохо кормят. Их жены, живущие вместе.


Leave a Reply

Опрос

Сколько Вам лет?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Счетчик

Яндекс.Метрика

Азартные развлечения на online-vulcancasino.com в бесплатном режиме