Жизнь не остановить

В это утро я пошел навестить Виванкоса. Он живет в одном из таких кварталов, в каком я никогда не стал бы жить,— шумном, пыльном, сотрясаемом огромными грузовиками, залитом сплошной человеческой рекой. Последние дни, перед тем как сесть на пароход, отправляющийся на Кубу и в Чили, я провел на острове Сен-Луи, позади Нотр-Дам, и мне казалось, что я живу в деревне, каким-то таинственным образом удаленной от Парижа, часть которого она составляет. Может быть, потому, что поэты, в том числе Бодлер, всегда жили в этой местности, или потому, что меня знают бесчисленные собаки, которые здесь разгуливают без страха? Может быть, я им знаком потому, что возвращаюсь домой, читая газету и с хлебом под мышкой?

Виванкос — художник, словно только что родившийся. Ему уже больше шестидесяти лет, волосы у него белые, и глаза сине-стального цвета, как вода испанских рек. Но он художник шестилетнего возраста, который никогда не изучал живописи и который рисует, как ребенок или как великий Руссо, с невинностью, свежестью и абсолютной

правдивостью. Эта правдивость не знает точно законов перспективы, но знает законы поэтической души. Виванкос командовал дивизией в Испании во время борьбы против фашизма. Потом шесть лет концлагеря, затем нищета, а сейчас живопись. В этой живописи я не нахожу следов прежних печалей и огорчений, в ней только ярко расцветает великая человеческая доброта.

Виванкос какой-то непосредственный. Он считает меня все таким же испанским юношей-революционером, каким я был в Чили в 1925 году. Говоря о Пикассо, он улыбается, словно средиземноморское солнце, покровительствующее Пикассо, озарило его. Говоря о деятельности Хрущева в Нью-Йорке, он прибавляет с лукавой улыбкой: «Вот человек! Такого противники не поставят на колени!».

Мы идем с Виванкосом в «Мэзон де ля пансэ», где выставлены сотни картин, таких, как картины Виванкоса, наивных и простодушных, картин глубокой нежности и чистоты. Смотрим мастерские произведения Руссо, Вивена, Бомбуа, и среди них Виванкос со своими тремя полотнами выглядит хорошо, представляя еще один цветок в этом саду самой трогательной невинности.

Вернувшись домой, я встретил Каррера Андраде, эквадорского поэта, который шел ко мне проститься. Он едет к себе на родину. Он прожил десять лет в Париже, среди модернистских стен ЮНЕСКО, чье прекрасное здание вмещает организацию, которая дорого обходится миру. ЮНЕСКО создавалось с добрыми намерениями, но оно смерзлось с «холодной войной» и не исполняет своего главнейшего долга в отношении культуры и науки. Эта организация смотрит на интелдигентов-коммунистов, как янки на негров: она не проводит объединения культуры.

Каррера Андраде чувствует себя усталым и возвращается на родину, чтобы исполнить свой долг как поэт и американец. Говорю: американец, потому что американцы — это мы, южноамериканцы, потомки тех, кто создал государства инков и майя, акведуки Верхнего Перу, те, которые, как я, имеют в жилах арауканскую кровь — ту самую, которая триста лет лилась в сражениях против империалистических агрессоров и конквистадоров.

Эквадорский поэт не превратился в парижского космополита, а сохранил свое гражданство, и его политическая сознательность с годами лишь повысилась и стала более зрелой. Желаю ему доброго пути и больших побед на родине!

Провести церемонию бракосочетания сложный процесс требующий опыта и знаний. Организация обслуживания свадьбы главный пункт в этом мероприятии, мы рекомендуем праздничное агентство We Way Studio которая способно взять на себя все проблемы за небольшое вознаграждение.


Leave a Reply

Опрос

Сколько Вам лет?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Счетчик

Яндекс.Метрика

Азартные развлечения на online-vulcancasino.com в бесплатном режиме