Виза времени

Было шесть часов сорок восемь минут утра, когда из океанских пучин поднялось белесое солнце, ровно на минуту позднее, чем четверть века тому назад. Оно успело пробежать над суровыми скалами Курилов, над загадочными кручами Сихотэ-Алиня, над обузданной целиной Казахстана, над сверкающей Волгой и огнедышащими заводами Урала. Оно зажгло ясным блеском и поседевшие башни Кремля, и адмиралтейскую иглу, окунулось в сиреневый сумрак Парижа и туман Лондона. И вот оно здесь, у берегов Нового Света, который вихри истории давно сделали самым старым светом на планете.

«Утомленное солнце!» — легкомысленно пели двадцать пять лет назад эстрадники. Видно, оно и впрямь устает от далекой дороги на запад и поэтому так скупо платит теплом и красками дань рождающемуся дню. Первый его луч упал на каменные глазницы статуи Свободы. И она насмешливо мигнула в сторону Атлантики, словно желая сказать, что имя ее давно втоптано в грязь сапогами морской пехоты в Гватемале, ногой надсмотрщика на сахарных плантациях Пуэрто-Рико, гусеницами американских танков в Гуантанамо — военной базе, гноящейся, как язва, на теле героической Кубы.

Вот блеснули окнами верхние этажи бетонного исполина «Эмпайр стейт билдинг». Это самый рослый собрат в семье нью-йоркских небоскребов. Равнодушно взирает он с заоблачных высот на муравейник, копошащийся у его подножия. Весь он — воплощение самодовольства и холодного расчета. Или, может быть, только хочет казаться таким? Не такой уж безмятежный день начался для владык капитала, рассевшихся гранитными фундаментами банков на берегах Гудзона. И если мы будем вместе с солнцем заглядывать в окна Нью-Йорка, опускаясь все ниже, все ближе к мостовой, то постепенно перед нами откроется пестрая мозаика города, окрещенного великим Горьким городом «желтого дьявола».

Все ниже рассыпается свет нового дня, все ниже… Но и ему назначен предел. Начинаются ущелья улиц, .куда редко заглядывает заблудший луч. Восемь миллионов нью-йоркцев встают с постелей, выбегают на тротуары, штурмуют автобусы и вагоны сабвея (метро), садятся в легковые машины и скоростные лифты, заполняют кафетерии и закусочные, торопятся, страдают и радуются новому дню, отдают себя на заклание жрецам «желтого дьявола» на заводах, за прилавками магазинов, в офисах, на причалах портов, в чреве и в пасти Нью-Йорка. Восемь миллионов мужчин и женщин начинают день, полный забот и труда, беготни и толчеи, перед масштабами которых давным-давно отступил в скромную тень легендарный Вавилон. Восемь миллионов судеб, жизней, мечтаний… Некоторым некуда спешить. Время, которое у них есть,— это деньги, которых у них. нет.

«Джозефина не спала на кровати уже несколько суток»,— писала ровно четверть века назад американская газета «Риел Америка» («Настоящая Америка») и воспроизвела фотографию девушки, лежащей на тротуаре и спрятавшей лицо в воротник потертого пальто. Если Джозефина не стала жертвой бурных перипетий «настоящей Америки», то она уже состарилась и на свет появилось новое поколение Джозефин, которые никогда не поймут прелести сказки о принцессе на горошине, потому что не знают преимуществ подушек и перин.

Мы пытались разыскать по старым телефонным справочникам, запыленным комплектам газет и журналов следы несчастной Джозефины. Но не нашли их. Зато мы сегодня утром наткнулись на ее не более счастливых соотечественников. Это был час, когда с ночного кутежа на Бродвее возвращались подвыпившие гуляки. Их провожала суровыми взглядами толпа небритых мужчин и поблекших женщин, стоявших у закрытой еще двери на Пятьдесят второй улице. Вывеска над дверью сбивала с толку: «Кровь и пламя». Нет, это был не девиз на щите рыцаря, не клич гладиатора и даже не эмблема лавки, торгующей комиксами. Это была просто столовая. И около нее толпились те, кто, по собственной мрачной шутке, обладает «слишком пресыщенным вкусом»: тонкой французской кухне они предпочитают кухню «Армии спасения»; «Кровь и пламя» — всего лишь богатая вывеска для даровой похлебки. Судьба обездоленных — от ночлега на тротуаре до обеда из походного котла «армии», которая, впрочем, никого не спасает.

Собачья жизнь, скажет читатель. Боже упаси! Привилегированные четвероногие с презрением отвергают это непочтительное сравнение. Мохнатые пудели, подстриженные под львов, и изнеженные кошки, разодетые в нейлон, горделиво проносятся в «кадиллаках» своих хозяев на берег Ист-Ривер. Там, по соседству с Дворцом Объединенных Наций, высится огромное здание.Вот текст с уже исправленными ошибками:

 


Leave a Reply

Опрос

Сколько Вам лет?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...
Счетчик

Яндекс.Метрика

Азартные развлечения на online-vulcancasino.com в бесплатном режиме